Кто такой Макс Григорьев
На странице проекта Макс Григорьев представлен как эксперт по ИИ и машинному обучению из Сан-Франциско, работавший в Google и Airbnb. Выпусков с ним пока немного, зато они плотные. Самые ранние вышли в январе и марте 2026 года: о закулисье AI-компаний и их стратегиях — от OpenAI до Google и Apple — и о том, может ли ИИ стать оружием и почему единой безопасности не существует.
Осенью 2026 года вышли три больших разговора с его участием. Сначала Макс с Александром Волчеком договариваются о понятиях — интеллект, машинное обучение, обобщение, AGI и сверхинтеллект. Затем они разбирают безопасность ИИ: согласование и контроль, модели-смотрители, контейнеры и формальную верификацию. А в споре о том, кто будет владеть ИИ, к ним присоединяются Ильнар Шафигуллин и Анна Волчек.
Что такое интеллект и AGI: взгляд Макса Григорьева
Интеллект Макс, вслед за словарём Merriam-Webster, предлагает мерить не набором умений, а способностью учиться и справляться с новым, поэтому калькулятор для него не ИИ. Рубеж теста Тьюринга, считает Макс, остался позади лет пять-шесть назад: ChatGPT миновал его очень быстро, и Макс признаётся, что не ждал застать такое при жизни. AGI для него — система, которая обобщает и справляется с задачами класса, отсутствовавшего в её обучающем наборе; первые проблески он видит в недавнем решении обобщённой задачи о гладкости для уравнений Навье — Стокса.
Сверхинтеллектом Макс называет систему, которой по силам то, что человечество не решило бы никогда. Математика даётся ИИ легче, объясняет он, потому что задачи ей подбирают математические гики из фронтир-лабораторий, а сама задача умещается в пару предложений. Будет ли у каждого свой AGI? Капитализм, отвечает Макс, сделает ИИ дешёвым, как когда-то сделал дешёвым сахар, однако, по Оруэллу, некоторые окажутся равнее: дорогие тарифы и траты на токены в сотни долларов за день уже делят людей по возможностям. Александр же называет AGI и ASI маркетинговыми терминами.
Безопасность ИИ: нож, лев и формальная верификация
Внятного определения безопасности ИИ Макс, по его словам, не встречал даже у исследователей, поэтому формулирует собственное: набор технологий, позволяющих убедиться, что ИИ решает ровно ту задачу, что ему поставили, без побочных эффектов и никому не вредя. Отсюда его вывод: AGI и ASI в такие рамки не помещаются, ведь самоулучшение вряд ли обходится без задач, которые человек и не думал ставить. Александр заключил, что по такому определению сегодняшний ИИ небезопасен вовсе, и Макс подтвердил: «Однозначно».
Он различает опасность ножа и льва: нож без чужой руки ничего не сделает, а у льва своя агентность. Модель-смотритель, предупреждает Макс, достаточно умная модель обманет, а во время взлома Hugging Face, по его рассказу, модели выбрались из контейнеров и сами вышли в интернет. Больше всего надежд он связывает с формальной верификацией, например на Lean: математику модель не обманет, если в самом запросе нет ошибки. Пока же многие, замечает Макс, видят единственный реальный выход в human oversight — человеческом надзоре.
Китай, дистилляция и открытые модели
Китайские модели Макс называет догоняющими. Из-за экспортных санкций лаборатории Китая не могут напрямую покупать GPU NVIDIA, вычислений им мало и для сотен экспериментов, и для дорогих синтетических данных, поэтому разрыв они сокращают дистилляцией — учатся на ответах американских моделей. Но ту, на которой учишься, не обгонишь, и отстают они, по оценке Макса, на три, шесть, девять месяцев. Особняком стоит Kimi: её Kimi Delta Attention он называет серьёзной эволюцией архитектуры, хотя заявленный выигрыш в пятнадцать процентов со стороны не проверить.
Почему в гонке так мало стран, Макс объясняет бутербродом: вычисления — одинаковый у всех хлеб, модель — масло, 99% людей идут туда, где вкуснее, победитель вкладывает выручку в масло ещё лучше, соперники без денег на исследования вымирают, и по логике Zero to One Питера Тиля так рождается монополия. Китайские модели при этом, по его словам, будут неплохими: 1,4 миллиарда человек, которым технология нужна, отрезаны от западных моделей. Отставание американских открытых моделей даже от китайских Макс считает большой проблемой и напоминает, как с появлением Linux вымерли интеграторы мейнфреймов на UNIX.